Положение русской эмиграции в Королевстве СХС в течение всего периода существенно не менялось. Правительство относилось к русским дружелюбно, а отказ короля признать СССР вплоть до конца 30-х гг., т.е. почти до самой войны, предотвращал попытки оказывать на них какое-либо давление. Испытываемая страной потребность в специалистах для армии, административных органов и государственных учреждений дала многим русским возможность найти постоянную работу. Правда, в течение некоторого времени русские подвергались дискриминации, не получая статуса постоянного сотрудника, а работая на основании временных и гораздо хуже оплачиваемых трудовых соглашений. Постепенно русские все более интегрировались в югославские государственные структуры, хотя в большинстве случаев они занимали менее оплачиваемые должности по сравнению с гражданами Югославии или испытывали трудности с продвижением вверх по служебной лестнице. С Другой стороны, им не чинили препятствий в организации ассоциаций и в общественной деятельности. Естественная убыль, а также возросшие темпы натурализации и ассимиляции привели к сокращению численности русских, занятых на государственной службе. В остальном же ситуация оставалась стабильной, так что во время второй мировой войны в составе антикоммунистических сил генерала Михайловича сражались отряды, состоявшие из русских эмигрантов. Когда Советская Армия и маршал Тито установили контроль над страной, большинству русских Пришлось во второй раз стать беженцами.
Первоначальное гостеприимство Болгарии после установления Дипломатических отношений с Советским Союзом сменилось настороженным отношением к эмигрантам. Условия труда и жизни, особенно в больших городах, резко ухудшились из-за охватившей Мир депрессии. Так как новые эмигранты не прибывали, наоборот, многие уезжали из Болгарии в поисках лучшей жизни, численность русской общины здесь постоянно сокращалась и накануне войны составляла менее 15 000 человек. Насколько мне известно, болгары продолжали оказывать поддержку эмигрантам и в период немецкой оккупации и в конце войны.
Балтийские государства, вначале принявшие эмигрантов гостеприимно, затем, особенно после прихода к власти авторитарных крайне националистических режимов К. Ульманиса в Латвии и А.Сметоны в Литве, начали чинить им препятствия, главным образом в том, что касалось трудоустройства. Дискриминация национальных меньшинств и эмигрантов особенно проявлялась при приеме на государственную службу и в отношении лиц свободных профессий. Эта тенденция негативно сказалась на материальном положении и даже на самом существовании учебных заведений, основанных эмигрантами и представителями национальных меньшинств. В то же время потребность в высококвалифицированных кадрах ученых вынуждала Литву обращаться за помощью к представителям русской эмиграции. Каунасский университет предоставил И.И.Лаппо, А.С.Ященко и Л.П.Карсавину кафедры для постоянной работы. Чтобы быть вполне откровенным, я должен отметить, что ситуация в Балтийских государствах всегда осложнялась присутствием многочисленного русского этнического меньшинства, главным образом крестьянства, проживавшего в приграничных с СССР районах. Политика по отношению к эмигрантам поэтому тесно переплеталась с политической линией в отношении национальных меньшинств, так что рост шовинистических настроений в 30-е гг. имел прямые последствия и для эмиграции. Нельзя, правда, забывать и о том, что несмотря на общность языка, этнического происхождения и религии, эмигранты были отделены от этого национального меньшинства пропастью — ничуть не меньше той, что разделяла образованные классы и крестьянство в Российской империи. Поэтому распространение на эмигрантов законодательства, касавшегося национальных меньшинств, вряд ли сильно возмущало русских, постоянно проживающих в этих странах.
ФЕОДУЛ Севастийский (ум . ок. 320), один из сорока севастийских мучеников.
ШЕРГИН Борис Викторович (1893-1973) , русский писатель. Сказы о поморах в стиле северного фольклора; книга "Океан - море русское" (1959) и др. Дневники.
ВАСИЛЬЧИКОВА (Харнден) Мария Илларионовна (1917-78) , русская мемуаристка. Дочь члена IV Государственной Думы князя Иллариона Сергеевича Васильчикова, с 1919 во Франции, с 1932 в Литве, других странах Европы. В начале 2-й мировой войны оказалась в Германии, где устроилась на службу в Министерство иностранных дел (Информационный отдел). Благодаря своим аристократическим связям близко познакомилась с участниками антигитлеровского заговора 20 июля (Клаус фон Штауфенберг, Готфрид Бисмарк, Адам фон Тротт и др.). Ее "Берлинский дневник (1940-45)", написанный живо и увлекательно, является уникальным историческим документом.