Как бы то ни было, основная угроза безопасности эмигрантов таилась не столько в нестабильности экономической ситуации принявших их стран, которая в начале 30-х гг. неуклонно ухудшалась, сколько в правовых ограничениях, с которыми русские изгнанники (как, впрочем, и другие беженцы) сталкивались в чужой стране. Эти ограничения все более ужесточались по мере ухудшения социальной и экономической обстановки и нагнетания националистических настроений и ксенофобии. Трудно сказать, являлась ли ксенофобия последствием экономического спада или же сам этот спад явился плодом недальновидной националистической политики. В любом случае, преодоление административных барьеров давалось русским эмигрантам дорогой ценой, как в психологическом, так и в материальном смысле.
Натурализация редко воспринималась как достойный выход из создавшегося положения. Во-первых, ни в одной из стран Старого Света правительственная политика и традиции не предполагали автоматической натурализации, характерной для США и некоторых латиноамериканских государств. Во-вторых, сами русские считали, что натурализация является предательством по отношению к их русским корням и возложенной на них миссии являть собой альтернативу Советскому Союзу. Они не предпринимали серьезных попыток получить новое гражданство, по крайней мере до тех пор, пока в них жила надежда на возвращение домой. Когда же натурализация становилась возможной или даже необходимой, они вставали перед дилеммой морального характера: некоторые склонны были воспринимать ее как чистую формальность, которая не отражалась на их верности России и на их русском самосознании. Такое отношение, однако, не устраивало власти, дававшие согласие на натурализацию. Как уже отмечалось выше, raison d'etre эмиграции состоял в ожидании возвращения на родину, а страх «денационализации», как они называли ассимиляцию, являлся характерной чертой Русского Зарубежья. Субъективно идея получения нового гражданства создавала новые сложности в дополнение к тем объективным препятствиям, которые принявшие эмиграцию страны чинили на пути натурализации.
ХАНАКА (ханега) (от перс . хане - дом и га - место), в странах Бл. и Ср. Востока странноприимный дом с мечетью и кельями, обитель дервишей.
РЯВАЛА , древнеэстонский мааконд (земля), на севере совр. Эстонии, с г. Колывань (Линданисе). В 13 в. влился в Харьюмаа. От Рявалы происходит старинное название Таллина - Ревель.
ТЕНДРЯКОВ Владимир Федорович (1923-84) , русский писатель. Остроконфликтные повести о деревне, духовно-нравственных проблемах современника: "Не ко двору" (1954), "Ухабы" (1956), "Поденка - век короткий" (1965), "Три мешка сорной пшеницы" (1973), "Расплата" (1979). Осмысление трагических страниц советской истории в рассказах (в т. ч. "Пара гнедых", "Хлеб для собаки" - о раскулачивании крестьян, "Донна Анна" - о "показушном" героизме на войне, "Охота" - о компании борьбы с космополитизмом; все опубликованы 1988). Роман "Покушение на миражи" (опубликован 1987). Очерки.