Как бы то ни было, основная угроза безопасности эмигрантов таилась не столько в нестабильности экономической ситуации принявших их стран, которая в начале 30-х гг. неуклонно ухудшалась, сколько в правовых ограничениях, с которыми русские изгнанники (как, впрочем, и другие беженцы) сталкивались в чужой стране. Эти ограничения все более ужесточались по мере ухудшения социальной и экономической обстановки и нагнетания националистических настроений и ксенофобии. Трудно сказать, являлась ли ксенофобия последствием экономического спада или же сам этот спад явился плодом недальновидной националистической политики. В любом случае, преодоление административных барьеров давалось русским эмигрантам дорогой ценой, как в психологическом, так и в материальном смысле.
Натурализация редко воспринималась как достойный выход из создавшегося положения. Во-первых, ни в одной из стран Старого Света правительственная политика и традиции не предполагали автоматической натурализации, характерной для США и некоторых латиноамериканских государств. Во-вторых, сами русские считали, что натурализация является предательством по отношению к их русским корням и возложенной на них миссии являть собой альтернативу Советскому Союзу. Они не предпринимали серьезных попыток получить новое гражданство, по крайней мере до тех пор, пока в них жила надежда на возвращение домой. Когда же натурализация становилась возможной или даже необходимой, они вставали перед дилеммой морального характера: некоторые склонны были воспринимать ее как чистую формальность, которая не отражалась на их верности России и на их русском самосознании. Такое отношение, однако, не устраивало власти, дававшие согласие на натурализацию. Как уже отмечалось выше, raison d'etre эмиграции состоял в ожидании возвращения на родину, а страх «денационализации», как они называли ассимиляцию, являлся характерной чертой Русского Зарубежья. Субъективно идея получения нового гражданства создавала новые сложности в дополнение к тем объективным препятствиям, которые принявшие эмиграцию страны чинили на пути натурализации.
ФОЛОС , то же, что толос.
НАТРИЯ ПЕРОКСИД , Na2O2, бесцветные кристаллы (технический продукт слабо-желтый). Сильный окислитель, при нагревании выше 300 °С разлагается с выделением О2; содержание т. н. активного кислорода 20,5%. Применяют для отбеливания тканей, бумаги, для регенерации кислорода в подводных лодках, дыхательных приборах.
АНФИЛАДА (франц . enfilade), ряд примыкающих друг к другу помещений, дверные проемы которых расположены по одной оси, что создает сквозную перспективу интерьеров (напр., во дворцах барокко и классицизма).