В нашем случае культуру можно определить как совокупность неприродной социальной информации и продуктов её использования, передаваемых от поколения к поколению внешними социальными способами (через обучение, воспитание, язык). «До возникновения языка никаких социальных структур не существует, причём язык – это не рядовой элемент культуры, но сама стихия социальной институциализации как таковой… язык не только объемлет всю социальную структуру, но и создаёт её. Ничто в обществе не предшествует языку, и причина его возникновения может быть лишь докультурной или природной»(135, с.390), - писал Ж. Деррида, развивая идеи Ж.-Ж. Руссо. Сходной точки зрения придерживается и последователь Б.Ф. Поршнева, российский антрополог Б.А. Диденко: «отличительная черта человека – речь. И свойства человеческой речи не только чужды общению и реакциям животных, но противоположны им. Речь и язык (в широком понимании) определяют, в конечном счете, все свойства и процессы человеческой психики, сама она осуществляется только при наличии тех областей и зон коры головного мозга… которые имеются исключительно у Homo sapiens, в отличие даже от его ближайших ископаемых предков. Наконец в речевой функции вычленяется самая глубокая основа – прямое влияние на действия адресата… речи в форме внушения…»(138, с.23).
Таким образом, культуру можно отождествить с языком, особенно если толковать понятие язык широко, понимая под ним всё многообразие предметов и явлений материальной и духовной культуры, каждое из которых обладает определённым смыслом. Культура в подобном понимании порождает и формирует неприродные качества человека и неврождённые способы деятельности, а также развивает, видоизменяет и (или) подавляет (ограничивает) врождённые, природные и потенциальные способности, знания и силы людей. Культура в подобном ракурсе видится как совокупность правил и норм, как своего рода свод социальных законов. При этом её отождествление с языком вполне правомерно – язык подобно культуре тоже имеет свои правила и набор структурных компонентов, задающих матрицу возможностей выражения – о чём-то говорить можно, а о чём-то нельзя, какие-то комбинации языковых символов противоречат правилам языка, а, следовательно, непонятны и бессмысленны, а что-то вообще нельзя выразить в языке, потому что для этого просто нет слов. Например, «общая предпосылка любого философствования следующая: философия как таковая не располагает языком, соответствующим её подлинному назначению»(90, с.123), - писал Г.-Г. Гадамер. Аналогичную ситуацию мы имеем и в культуре в целом, а не только в языке, который в узком филологическом смысле может представляться лишь её частью.
НОВОСИЛЬ , город (с 1777) в Российской Федерации, Орловская обл., на р. Зуша, в 16 км от ж.-д. ст. Залегощь. 4,5 тыс. жителей (1992). Пищевые предприятия. Известен с 1155, в нач. 14 в. центр Новосильского княжества, в нач. 15 в. захвачен Литвой, с кон. 15 в. в Русском государстве.
ХАНЧЖОУВАНЬ , залив Восточно-Китайского м., у берегов Китая. Длина 150 км, ширина у входа ок. 110 км, глубина до 13 м. У входа - арх. Чжоушань. Впадает р. Фучуньцзян. Порт - Ханчжоу.
"ЕВРЕЙСКОГО АНТИФАШИСТСКОГО КОМИТЕТА" ДЕЛО , сфабрикованное в 1948 дело по обвинению участников Еврейского антифашистского комитета в государственных преступлениях и шпионской деятельности. Комитет, созданный в августе 1941, проводил активную работу по мобилизации советского и мирового общественного мнения против злодеяний фашизма. В ноябре 1948 он был распущен, а большая группа лиц, связанных с его работой, арестована. Среди них: С. А. Лозовский, И. С. Фефер, И. С. Юзефович, Л. М. Квитко, П. Д. Маркиш, Д. Н. Гофштейн, Л. С. Штерн. В июле 1952 руководители комитета были приговорены к высшей мере наказания или длительным срокам заключения. В 1955 Верховный суд СССР приговор в отношении всех осужденных отменил, признав обвинения беспочвенными. Сообщение о реабилитации опубликовано в январе 1989.