Указанные моменты создают предпосылки для авторитарной власти. Почти все попытки приобщения стран «третьего мира», например стран Африки, к демократии путем копирования конституций и политических систем стран-метрополий оказались неудачными. Установившиеся там непрочные «демократии» не были результатом долгой и упорной борьбы самих народных масс за свои права, как это было в Европе.
В конце 50-х-начале 60-х годов, авторитарные режимы, прежде всего военные диктатуры, находили своих сторонников не только в развивающихся странах, но и среди некоторых представителей академической общественности Запада. Ряд политологов и политиков считали, что эти режимы являются наиболее подходящим типом власти для стран, совершающих переход от традиционного к индустриальному обществу. Возлагались надежды на то, что армия как наиболее организованная сила сможет провести все необходимые преобразования «сверху», что она в состоянии противостоять коррумпированным элементам в государственном аппарате и является символом национального единства, поскольку набирается из различных социальных слоев, национальностей и регионов. Некоторые наблюдатели из США и Западной Европы предполагали, что при помощи военных можно легче всего внедрить в освободившихся странах западные экономические и политические принципы.[32]
Действительность оказалась иной. В большинстве африканских и азиатских стран в условиях господства военных авторитарных диктатур армия обнаружила чрезмерную склонность к бюрократизации и организационной рутине. Среди военных процветали коррупция и кумовство. Военные расходы резко увеличивались за счет столь же резкого сокращения средств для проведения необходимых реформ. Военные чаще всего оказывались неспособными создать такие политические институты, в деятельности которых могли бы участвовать представители различных политических течений и сил. Наоборот, они стремились поставить все сферы общественной жизни под собственный контроль. В большинстве случаев не подтвердилась и вера в способность армии стать объединяющим центром разных социальных групп.
Армии не смогли противостоять этническому и конфессиональному расколу, племенным разногласиям и сепаратистскому движению. Во многих армиях «третьего мира» существует несколько различных группировок, организующих заговоры и контр заговоры. Это нередко приводит к затяжным кровавым конфликтам (Пакистан, Чал, Уганда и т.д.).
Режимы с частыми военными переворотами получили название преторианских по аналогии с Древним Римом, где преторианская гвардия часто возводила на престол угодного ей претендента или свергала его, если он не устраивал её своим правлением. Поэтому для большинства современных «императоров и спасителей отечества» поддержка армии остается основным источником сохранения власти и предметом главных забот. «Солдаты, могу ли я рассчитывать на вас?» - так сформулировал Наполеон, пожалуй, главный для всех авторитарных руководителей вопрос.
Преторианские режимы отличаются крайней неустойчивостью власти.[33] Иногда борьба за власть превращается в гражданские войны, но бывают случаи, когда переворот осуществляются, как в некоторых африканских странах, лишь при помощи роты солдат.
УРЕЧСКОЕ СТЕКЛО , художественные изделия Уречского стекольного завода (с 1738 до сер. 19 в., ныне Любанский р-н Минской обл. Белоруссии). Графины, бокалы, стаканы обладали изящными формами и отделкой.
НИКОЛЬСКИЙ Михаил Васильевич (1848-1917) , российский востоковед, основоположник ассириологии в России. Издал хозяйственные документы Шумера 3-го тыс. до н. э. (ок. 900 глиняных табличек).
СТЕВЕН (Steven) Христиан Христианович (1781-1863) , российский ботаник и энтомолог, член-корреспондент (1815), почетный член (1849) Петербургской АН. По происхождению швед. Основные труды посвящены флоре Крыма и Кавказа, систематике высших растений и насекомых. Основал в 1812 (до 1824 - директор) Никитский ботанический сад. Занимал должность главного инспектора шелководства и сельского хозяйства на юге России (1826-51).