Это мнение в 1930-е гг. выражала не только правая русская эмиграция, но и многие демократы, как уже упомянутый Г.П. Федотов: «Формой новой демократии призвана стать демократия корпоративная… Современный человек из всех социальных связей сохранил и развивает
преимущественно связи профессионально-корпоративные. Профессиональная структура является единственным наследником, которому умирающая партийная демократия может передать свое наследство».
Конечно, в сословном строении общества ничего принципиально нового не было. Это было свойство органичного общества до его разложения либеральной демократией. Когда опасность этого стала заметна и в России, Л.А. Тихомиров задолго до фашизма писал в началеXX в. о корпоративизме в условиях монархии:
«Необходимо заботиться о поддержании здорового социального строя…, при котором необходимое расслоение нации на слои и группы производится без помех, но и без доведения до разрыва, до забвения общности интересов . Социальная организация, во всех ясно обозначившихся классах, должна быть обязательною . Зародыши солидарности имеются повсюду, не только между различными слоями рабочих, но даже между самими рабочими и хозяевами . Разнородность слоев . требует, чтобы каждый из этих слоев был организован в особую корпорацию, но чтобы имелась и общая для всех организация, объединяющая их в том, где они являются сотрудниками одного целостного дела»*.
Попытка возрождения корпоративизма в 1930-е гг. стала уже явлением национальной защиты от всевластия мировой финансовой олигархии в условиях победившей демократии. Корпоративная структура (сохраняющая цельность нации) и авторитарная власть ограничивают всесилие "денежной аристократии", которая вольготно чувствует себя в разобщенном обществе, именно поэтому навязывая всему миру свое понимание демократии как отсутствие единых национальных и духовных ценностей.
На фоне общемирового кризиса 1930-х гг. убедительным аргументом в пользу корпоративизма были и его социально-экономические успехи. Например, в Германии с 1932 по 1938 гг. национальный доход увеличился почти в два раза, исчезла безработица (составлявшая до того около 30 %), резко улучшился как демографический, так и внешнеторговый баланс. Но этот опыт консервативных движений Европы оказался отвергнут результатами Второй мировой войны и замолчан - главным образом из-за его отождествления с расистским гитлеровским режимом (ибо у преступных режимов не принято выискивать положительные черты).
Эти разумные черты были особенно очевидны в Испании и Португалии. Упомянутый выше профессор А.В. Карташев писал об Испании и Португалии как о «неожиданном факте возрождения в новых формах христианского государства . Здесь душой всех реформ стала христианская идеология». Но они уже не могли в одиночку устоять перед натиском демократий.
ГОРБАТОВ Александр Васильевич (1891-1973) , военачальник, генерал армии (1955), Герой Советского Союза (1945). В конце 30-х гг. был репрессирован. В Великую Отечественную войну с 1943 командовал армией. В 1954-58 командовал войсками Прибалтийского военного округа.
БЕЛЛИНСГАУЗЕНА КОТЛОВИНА , подводная котловина на юго-востоке Тихого ок., между материковыми склонами Антарктиды, Юж. Америки и Юж.-Тихоокеанским, Вост.-Тихоокеанским и Чилийским поднятиями. Глубина до 5399 м. Названа по имени Ф. Ф. Беллинсгаузена.
ЧУХОНЦЕВ Олег Григорьевич (р . 1938), русский поэт. В лирике, ориентированной на русскую классику, - острота видения коллизий современного бытия, драматическое переживание советской действительности, преломленной в конкретных судьбах (сборники "Из трех тетрадей", 1976; "Слуховое окно", 1983, "Ветром и пеплом", 1989); повести в стихах "Однофамилец", 1987). Переводы. Государственная премия Российской Федерации (1993).