Это мнение в 1930-е гг. выражала не только правая русская эмиграция, но и многие демократы, как уже упомянутый Г.П. Федотов: «Формой новой демократии призвана стать демократия корпоративная… Современный человек из всех социальных связей сохранил и развивает
преимущественно связи профессионально-корпоративные. Профессиональная структура является единственным наследником, которому умирающая партийная демократия может передать свое наследство».
Конечно, в сословном строении общества ничего принципиально нового не было. Это было свойство органичного общества до его разложения либеральной демократией. Когда опасность этого стала заметна и в России, Л.А. Тихомиров задолго до фашизма писал в началеXX в. о корпоративизме в условиях монархии:
«Необходимо заботиться о поддержании здорового социального строя…, при котором необходимое расслоение нации на слои и группы производится без помех, но и без доведения до разрыва, до забвения общности интересов . Социальная организация, во всех ясно обозначившихся классах, должна быть обязательною . Зародыши солидарности имеются повсюду, не только между различными слоями рабочих, но даже между самими рабочими и хозяевами . Разнородность слоев . требует, чтобы каждый из этих слоев был организован в особую корпорацию, но чтобы имелась и общая для всех организация, объединяющая их в том, где они являются сотрудниками одного целостного дела»*.
Попытка возрождения корпоративизма в 1930-е гг. стала уже явлением национальной защиты от всевластия мировой финансовой олигархии в условиях победившей демократии. Корпоративная структура (сохраняющая цельность нации) и авторитарная власть ограничивают всесилие "денежной аристократии", которая вольготно чувствует себя в разобщенном обществе, именно поэтому навязывая всему миру свое понимание демократии как отсутствие единых национальных и духовных ценностей.
На фоне общемирового кризиса 1930-х гг. убедительным аргументом в пользу корпоративизма были и его социально-экономические успехи. Например, в Германии с 1932 по 1938 гг. национальный доход увеличился почти в два раза, исчезла безработица (составлявшая до того около 30 %), резко улучшился как демографический, так и внешнеторговый баланс. Но этот опыт консервативных движений Европы оказался отвергнут результатами Второй мировой войны и замолчан - главным образом из-за его отождествления с расистским гитлеровским режимом (ибо у преступных режимов не принято выискивать положительные черты).
Эти разумные черты были особенно очевидны в Испании и Португалии. Упомянутый выше профессор А.В. Карташев писал об Испании и Португалии как о «неожиданном факте возрождения в новых формах христианского государства . Здесь душой всех реформ стала христианская идеология». Но они уже не могли в одиночку устоять перед натиском демократий.
ДАУГАВПИЛС (Daugavpils) , город в Латвии, пристань на р. Даугава. Железнодорожный узел. 129 тыс. жителей (1991). ПО "Химволокно"; заводы: "Электроинструмент", приводных цепей и др.; легкая, пищевая промышленность, мебельный комбинат; производство стройматериалов. Педагогический институт. Художественно-краеведческий музей. Театр. Основан в 1275 Ливонским орденом как крепость Динабург, в 1656-67 назывался Борисоглебов, в 1893-1917 - Двинск.
ОРЛИК Филипп (1672-1742) , украинский политический деятель, генеральный писарь (1702-08), сторонник И. С. Мазепы. После Полтавской битвы 1709 бежал в Турцию.
МЕССИАН (Messiaen) Оливье (1908-92) , французский композитор, органист, музыкальный критик. Многие произведения связаны с теолого-мистической тематикой, основаны на сложных ладовых структурах и ритмических системах. Опера "Св. Франциск Ассизский" (1983), симфония "Турангалила" для инструментов с оркестром, волн Мартено и фортепьяно (1948), "Каталог птиц" для фортепьяно (7 тетрадей, 1956-1958) и др. произведения. Профессор Парижской консерватории (с 1942).